54mebel.ru

Мебель в интерьере
2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Шкаф покосился как устранить

– Все готово, – доложил Лейн, натянувший впопыхах брюки и свитер прямо поверх ночной пижамы. Его руки дрожали, пока он разливал кофе, а взгляд беспомощно метался по комнате.

Джекоб Уэйт повернулся к одному из полицейских:

– Вы его уже допрашивали?

– Да, он ничего сказал. Но вот служанка Мэгги.

Уэйт нетерпеливо кивнул.

– Ну, так вот, от нее мы узнали кое-что любопытное.

– Хотите послушать, – кивнул тот на диктофон, – или мне самому рассказать?

– Сами, и не торопясь.

– Так вот, эта самая служанка Мэгги, ну, вначале она ничего не говорила, но мы. кое-что из нее выжали.

– Про. – Уэйт запнулся, посмотрел на полицейского и продолжил: – Про какой молоток?

– Молоток в кухонной сушке. – Брэйди явно наслаждался своей осведомленностью. – Мэгги нашла его вчера утром. Обычно инструмент хранится в погребе. Она нашла его в шкафу и отнесла на место.

– Но если она отнесла его туда.

– Это еще не все. Отнести-то она отнесла, но когда после обеда опять полезла в шкаф, он снова оказался там. На том же месте, что и прежде.

– И вам известно, кто положил его туда?

– Нет. Она просто отнесла его назад.

– Вы уверены, что она говорит правду?

– Да. То есть, она не хочет говорить. Так что следует взяться за нее по-настоящему.

– Достаточно, Брэйди. Я сам с ней поговорю.

Уэйт кивком указал на дверь, и Брэйди удалился. Детектив повернулся к человеку в штатском:

– Проследите, чтобы как можно скорее доставили результаты экспертизы отпечатков на щипцах.

Затем он кивком подозвал Лейна:

– Налейте еще кофе. Благодарю. А вы что знаете про молоток, Лейн?

– Но ведь Арчи убили щипцами. При чем тогда тут молоток?

– Хитро задумано, – протянул Уэйт и занялся своим кофе, но сказанное им словно повисло в воздухе.

Впрочем, кофе несколько поднял всем настроение.

Джонни взболтал остаток кофе в чашке, потом прервал молчание:

– Мистер Уэйт, вы что-то говорили про садовый домик. Вроде бы, Бена убили именно там?

– Да, – кивнул детектив, снова подливая себе кофе.

– Но почему вы так в этом уверены? Это кажется странным.

Неожиданно в разговор вмешалась Амелия:

– Если Арчи с Роули стояли у дверей, когда слышали выстрел, они должны были заметить, что прозвучал он именно оттуда.

– Мы их тоже об этом спросили, – кивнул Уэйт. – И что вы, мистер Шор, нам можете сказать? Не желаете изменить свои прежние показания?

Роули уставился в свою чашку и буркнул:

– Но вы же слышали выстрел?

– Да. Я вам уже отвечал.

– Но вам не показалось, что он раздался в садовом домике?

– И вы не пошли туда, чтобы проверить?

Роули покосился на детектива и гневно спросил:

– Чего вы добиваетесь? Я же вам сказал, что не ходил. Я и вправду ничего сделал. По крайне мере, я его не убивал. И у меня есть алиби. То есть, было. Именно на тот момент, когда раздался выстрел.

– Понимаете, чтобы перетащить труп из домика, нужны хотя бы двое. Я пока не знаю, зачем это сделали, но так было сделано. Один убийца бы не справился. Я же знаю, как и за что вы лично и все ваше семейство ненавидели Брюера. Знаю про вашу многолетнюю с ним вражду. И про то, что вы готовы были на все, лишь бы окончательно устранить его из компании.

– Мы его не убивали, – пронзительно закричала Гертруда, – наша нелюбовь к нему была оправданной, ведь он вел компанию к гибели. Еще год под его руководством – и компания бы обанкротилась. Можете спросить кого угодно, каждый подтвердит. Мой отец всю жизнь трудился, а этот тип едва все не пстил насмарку. Он был заносчив, нерасчетлив, да и вообще.

– Вы можете все это подтвердить, миссис Шор?

Гертруда сразу осеклась, но глаза ее сверкали яростным огнем, когда она ответила:

– Конечно. Да и другие тоже подтвердят. Мы часто думали, что он.

– Гертруда, – мягко остановила сестру Амелия. Та умолкла. А Амелия самым любезным тоном продолжала: – Моя сестра больше всего на свете любила нашего отца, мистер Уэйт. И ей казалось, что через компанию Брюер угрожал существованию всего нашего семейства. Но это чувство было не настолько сильным, чтобы. В общем, могу вас заверить, что для устранения мистера Брюера были и иные способы.

– Например, объявить его умалишенным? – холодно спросил Уэйт.

Глаза Амелии сверкнули, но она промолчала. И поскольку пауза затянулась, снова заговорил Уэйт:

– Вы уже несколько месяцев пытались это сделать. Не трудитесь отрицать, нам все известно. Даже его помолвка с вашей племянницей вас не остановила. Есть составленный вами же список – мы нашли его – с перечнем его собственности на случай объявления его недееспособным. Вы собирались представить его акционерам в надежде, что они поддержат обращение в медицинскую комиссию. Что, кстати, показывает, что вы не слишком хорошо осведомлены о нашей деятельности. Мы все узнали от вашего домашнего врача, с которым вы советовались. Зато от своего адвоката Брюер точно знал, что вы затеяли. И от акционеров тоже: они ведь сообщили ему о письме, направленном им вами и вашей сестрой. О коротеньком таком письме, в котором ставилось под сомнение его душевное здоровье. И, следовательно, его способность управлять предприятием. Еще мы знаем, что.

– Что еще за письмо? – удивилась Амелия и повернулась к Гертруде. – Я не подписывала никакого письма. Воображаю, что ты там написала.

Читайте так же:
Как утяжелить двери шкафа купе

– Должна же я была хоть что-то сделать, – вся багровея от возбуждения, вспылила Гертруда. – Ничего другого не оставалось. Ты же разговаривала с акционерами, с врачами. Я тебя давно предупреждала, что Бен про это знал. И говорила, что он только ждет момента, чтобы отомстить. Он же.

Глаза Амелии гневно сверкнули:

– Слушай, Гертруда! Если ты пытаешься внушить, что я боялась Бена Брюера, то ошибаешься, меня выводил из себя тот вред, который он нанес компании. Но лично против него я ничего не имела.

– Я не это имела в виду. не это хотела сказать. вообще не об этом шла речь. я же вовсе не думала, что его убила ты. В самом деле, я.

– Успокойся и не болтай лишнего. – Амелия повернулась к Уэйту. – Разумеется, я делала попытки удалить Бена Брюера с фирмы. А то, что он собрался жениться на моей племяннице, тут вовсе не при чем.

– Но вы содействовали этой свадьбе – или наоборот?

– Ни то, ни другое. Вы меня об этом уже спрашивали. О свадьбе было объявлено. Моя племянница – особа совершеннолетняя. У меня есть перед ней определенные обязанности. Но никакого давления я на нее не оказывала. Не так ли, Дафна?

Но только Дафна собиралась ответить, как сыщик поспешил задать вопрос Амелии:

– Вы полагали, что через племянницу сможете хоть как-то на него влиять?

– Ну, на худой конец, он, как минимум, попадал в вашу семью и становился супругом вашей племянницы, о которой вы проявляете такую заботу, и которая вам за это обязана. Думаю, таков был ваш план, мисс Хэвиленд. Но зачем девушке выходить замуж за нелюбимого? Тем более если он тоже не был к тому расположен?

– Это она не была расположена выходить за него, – фыркнула Амелия. – Спросите ее, ее отца, или еще кого угодно.

– Но вот в ночь перед свадьбой что-то случилось. Нам уже многое известно. Мы знаем, например, как вы были одеты. Знаем, когда Бен Брюер покинул свою комнату, как долго он оставался в своем кабинете и кто его там навещал. Знаем, когда он пришел сюда. Знаем, когда появился в доме Деннис Хэвиленд. Когда, кто и по какой цене купил цветы на свадьбу. И еще знаем, что Бен Брюер заявил будущей жене, что глупо даже пытаться влиять на него.

– Вы это узнали от меня, – возмутилась Дафна. – Вы принудили меня к этому признанию.

– Стало быть, – не глядя на нее, продолжал Уэйт, – вам нет смысла нас обманывать, мисс Хэвиленд. Мы.

– Я вижу, – спокойно кивнула Амелия. – Но знаете ли вы, кто убил Бена?

Уэйту приходилось признать тщетность своих усилий. Тем не менее, он невозмутимо заявил:

– Нет, мы только начинаем это понимать.

Дафна сразу подумала, что он имеет в виду Денниса. И эта небольшая пикировка с Амелией смысла для Уэйта не имела. Ему просто нужно всех разговорить. Он знает и про садовый домик, и про то, что там были двое. Знает, кто был в доме. И с самого начала знает, что никакой кражи не было. Он знает, что мы делали с Деннисом, хотя и не знает, что это был Деннис. Еще он не знает, что Деннис ни при чем. И Арчи он тоже не убивал. Потому что он никого не мог убить.

Но оставался револьвер Денниса. И обручальное кольцо.

А стоит проявить малейшую неосторожность – и можно все выболтать. И Бог весть что может за этим последовать и чем это грозит. Ведь материал, над сбором которых так неутомимо трудится полиция, может в конце концов привести ее и к мотивам, и к доказательствам.

И, наконец, Амелия. Дафна знала, что Амелия не стала бы давать согласие на женитьбу Бена только из желания выиграть время.

Но тут Уэйт обратился к одному из полицейских:

– Принесите молоток, о котором говорила Мэгги, и пусть с него снимут отпечатки пальцев. Допросите ее еще раз, но сюда не приглашайте.

– А за что вы заплатили Шору? – неожиданно повернулся он к Амелии. – Что бедняга знал?

Та посмотрела на Джонни.

– Он нам не поверил.

Она ничего не знает, – заявил Джонни. – Мы все так ничего и не узнали.

– Но зачем вы дали ему деньги?

– Да ничего мы ему не давали, – буркнул Джонни. – Хотя имели это в виду. Он вполне мог доставить нам неприятности. Отказывался сообщать что бы то ни было, только твердил, что знает мотивы убийства Бена. Так что теперь мы вообще не знаем, знал он хоть что-то или просто шантажировал.

– Тогда продолжим разбирательство. Кто обнаружил его труп сегодня ночью? Прошу по очереди. Начнем с вас, мисс Хэвиленд. Когда вы узнали о смерти Шора?

Все слышали шум. Никто не спал. Но точно понять, кто что заметил, было невозможно.

– Ну, труп нашел Деннис, – сообщила Гертруда. – Мы стояли в дверях, когда он перевернул его и сказал, что Арчи мертв.

Все это подтвердили.

Дафна сказала только то, что должна была сказать: как в темном коридоре на мгновение испытала ужас, потом пережила его еще раз. Она медлила с ответами, не будучи уверенной, что ей не почудился взгляд из темноты, причем, похоже, человек прошел мимо нее. Но, может быть, тот человек вовсе не имел отношения к делу?

Читайте так же:
Как делают шкафы витрины

– Кто же все-таки мимо вас прошел?

– Зачем вы вышли в коридор?

Но это просто как холодный душ. Лишь тут она заметила ловушку, в которую попалась.

Шкаф покосился как устранить

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 278 310
  • КНИГИ 657 385
  • СЕРИИ 25 189
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 613 848

Глава 1. Условно – досрочное освобождение.

«В сказках всегда есть хорошие и плохие персонажи – в зависимости от того, за что они борются, на какой находятся стороне. При этом сами герои сказок могут быть как добрыми, так и злыми: „хороший и добрый“ Дедушка Мороз, „хороший, но злой“ Илья Муромец, „плохой, но добрый“ Карабас Барабас, „плохой и злой“ Змей Горыныч. Так сделано, чтобы дети не путались, и не думали, что „добрый“ сразу же значит „хороший“, а „злой“ автоматически обозначает „плохой“. Читая сказки, всегда имейте это в виду!».

Djonny. "Сказки Темного Леса".

– Признать Венедиктова Константина Михайловича виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями сто шестьдесят два часть три…

Дальше следовал долгий перечень моих заслуг перед обществом. Я прислонился к стене, и с безразличием оглядывал зал судебного заседания, конвоиров и судью в черной мантии.

Судья зачитывала приговор в абсолютной тишине, перечисляя статьи уголовного кодекса, в которых я обвинялся. Статей было много, почти все преступления – особо тяжкие, так что в приговоре я не сомневался. Пожизненное лишение свободы в исправительном учреждении особо строгого режима где-нибудь в заполярье. Одиночная камера два на два и редкие прогулки в позе "ласточки". Интересно, в заполярье есть белые медведи? Хотя нет, они же вроде только на полюсе. Это было ясно еще на прениях, и когда судья предоставила мне право на последнее слово, я с великим трудом сдержался, чтобы не выдать что-то типа “Ваша честь, прошу учесть – ебал я вас и вашу честь”. Остановило меня только то, что это была бы неправда. Мерзкая старуха очень напоминала мне ведьму, какими их рисовали в своих книгах братья – сказочники Гримм с дряблым, оплывшим лицом, седыми волосами и крючковатым носом. Не хватало только бородавки на самом его кончике, чтобы облик старухи обрел сказочную правдоподобность. Сейчас она приговорит меня к пожизненному – и со спокойной душой полетит на метле в свой домик в непролазной чаще леса, где будет поедать украденных в ближайшей деревне детей, запивая чаем из лягушачьих лапок. Или что там ведьмы еще делают? Инквизиции на нее нет. Клянусь богами Ледяного Севера, в жизни я не видел бабы более страшной. Я бы никогда не решился переспать с ней, даже если бы мне пообещали полную амнистию прямо в зале суда.

– … И приговаривается к пожизненному лишению свободы с отбыванием наказания в колонии особо строгого режима, – торжественно огласила приговор старуха.

А я что говорил? Я подошел к окошку, протянул руки конвоиру, который ловко защелкнул на запястьях браслеты. Прощай свобода. Жалел ли я о содеянном? Ничуть. Тем более, чутье подсказывало: самое интересное еще впереди.

В автозаке трясло, нещадно подбрасывая на железной лавке. Маленькая клетушка, отгороженная от основного кузова, да три конвойных в черной форме ФСИН.

Эх, кабы я пошел на сделку со следствием, сдал подельников – может и получил бы лет пятнадцать. Но нет. Как только меня поймали, я ушел в глухой отказ, надеясь, что улик по мою душу не найдут. Как бы не так. Едва меня взяли, тут же появились свидетели, которые смогли меня опознать. Вспыло где – то оружие с последнего грабежа. Ох, до чего же и громкое же вышло дело!

Подельников моих так и не нашли, пошел я паровозом. Убийства, что висели на банде, повесили на меня – и привет, пожизненное лишение свободы.

Адвокат настойчиво советовал подать апелляцию. Да вот только какой смысл? Сам виноват. Нет противника страшнее, чем союзник – имбецил. Именно так было про последнюю команду. До сих пор мне так и не удалось понять, где же Пауку удалось найти таких конченых людей. Даже решил было, что у Куратора есть особый список, в который он заносит таких вот животин.

Машину тряхнуло особенно сильно, отчего меня подбросило в кузове, с размаху приложив о железную стенку. А потом автозак резко остановился.

– Водить научись, черт… – начал, было, я свою тираду, как тут же один из конвоиров меня оборвал:

– А ну заткнись, блять!

Бронированная дверь автозака вздрогнула и вылетела, словно пробка из бутылки. Затем раздалось три сухих щелчка – и замешкавшиеся на секунду ФСИНовцы обмякли, заляпав стену красным. В кузов заскочил высокий тощий человек в балаклаве и с пистолетом в руке. Второй, коренастый и широкоплечий, стоял у входа.

– Быстрее, – прошипел он тому, что в кузове. – Торчим белым днём в центре города.

– Айн момент, – ответил его подельник и торопливо осмотрел карманы ФСИНовцев. – Ага, вот они.

Он вынул связку ключей, подбросил их, ловко поймал и принялся ковыряться в замке. Заскрипела, открываясь, дверь моей камеры. Щелкнул замок наручников.

Вдали завыли сирены полицейских машин, что стягивались к автозаку, остановленному моими спасителями. И мне казалось, что многие из полицейских едут сюда любопытства ради, чтобы посмотреть на выживших из ума людей, отважившихся напасть на конвой ФСИН. Не каждый день в Городе Мечты происходят подобные вещи.

– На выход, Константин Максимыч, – весело отрапортовал тощий. – Считайте, что за хорошее поведение вы были освобождены условно – досрочно.

Но мой спаситель не дал договорить. Попросту ухватил за шиворот и вытолкал из кузова автозака, где меня поймал коренастый.

Читайте так же:
Крепление шкафа кровати к стене

– В машину. Да живее ты, блядь, хуле копошишься?

Меня буквально силой запихали в салон тонированной девятки. Следом втиснулся коренастый. Тощий запрыгнул на сиденье рядом с водителем.

– Гони, Филин, – пробасил коренастый водителю.

– Куда гнать? – оторопело спросил я.

Огромная, как лопата, ладонь, легла мне на голову и я замер, так и не договорив. Лапища была такой большой, что кабы мой собеседник сжал ее в кулак – башка треснула бы как яичная скорлупа.

– А вам, мсье Венедиктов, стоит отдохнуть.

В шею что – то кольнуло.

– С какого хуя… – возмутился было я. А следом окружающий мир померк.

Я пришел в себя, лежа на холодном сыром полу. Мир плыл перед глазами, вертясь в бешеной пляске. Я быстро зажмурился. Затем открыл глаза, поморгал. Вот, другое дело. Взору моему предстали толстые потолочные балки какой-то металлоконструкции. Такие ставят, когда собирают каркас ангаров для крепления крыши. А вот и сводчатый стеклянный потолок.

Сил моих едва хватило на то, чтобы попытаться пошевелиться. Безрезультатно. Трудно принять вертикальное положение, если ты стянут по рукам и ногам тонкими нейлоновыми шнурами. Если дергаться и всячески пытаться высвободиться из пут – тебя бьет электрический разряд. Не сильно, конечно, но достаточно для того, чтобы потерять всяческую волю к победе. Посему, оставив это заранее обреченное на неудачу занятие, я растянулся на холодном бетонном полу.

В голове вертелись вопросы. Что это за место? Кто похититель? Зачем я ему сдался?

Успокоимся и будем размышлять логически. Меня нагло выдернули при транспортировке. Значит, нужен я этим людям живым. Зачем? Вот тут чуточку сложнее. Перепутали? В автозаке меня почему-то назвали Максимовичем. С чего это, когда я Михайлович? Хм, вряд ли. Не верю я в то, что в один день в одном городе из суда перевозили двух осужденных на ПэЖэ Константинов. Скорее всего, чувак просто торопился. Вот и оговорился. Тогда возвращаемся к пункту первому: зачем меня освободили?

Так я и ходил по кругу этой логической цепочки, пока сзади не раздались гулкие шаги, эхом разлетающиеся по пустому ангару. Один из моих гостей склонился надо мной, позволяя, как следует, его рассмотреть. Худое скуластое лицо, светлые, ровно подстриженные волосы, длинный с горбинкой нос, высокий лоб, очки в красивой золоченой оправе. Почему-то лицо казалось жутко знакомым.

С ним двое. Скорее всего, те самые ребята, что вытащили меня сегодня из автозака. Один высокий и тощий, с коротко стриженными светлыми волосами, имел некое сходство с сидевшим в кресле джентльменом. Голубые глаза, узкие скулы, острый подбородок. Левое ухо украшает серьга – кольцо. Заметив мой взгляд, он растянул тонкие губы в усмешке от уха до уха.

Захват

Не знаю, как бы развились события в тот злополучный день, не вернись я домой раньше обычного. Страшно болела голова, я ушел с работы и стремился, как можно быстрее добраться до постели, принять лекарства и закрыть глаза.

Войдя в свой подъезд, я остановился у лифта. Спиной ко мне уже стоял высокий мужчина в длинном пальто и шляпе. И тут началось…

Возникло смутное предчувствие, подкатило необъяснимое беспокойство. Я попытался понять причину и внимательно осмотрелся. Все было в порядке, кроме… фигуры стоящего передо мной человека. Я всмотрелся и не поверил своим глазам. Это, определено, был ПЛАТЯНОЙ ШКАФ. Сходство усиливалось покроем пальто с широкими квадратными плечами. Пуговицы на хлястике – вылитые ДВЕРНЫЕ РУЧКИ… Даже шляпа, которая громоздилась сверху — не портила, а только подтверждала сходство. У меня закружилась голова.

Мы вошли в лифт, незнакомец повернулся ко мне лицом и ледяным тоном спросил:

Я был поражен происшедшей со ШКАФОМ переменой. Передо мной уже стоял ЛОНДОНСКИЙ БИГ БЕН: ВЫСОКАЯ БАШНЯ, круглое, как ЦИФЕРБЛАТ лицо, усы – ЧАСОВЫЕ СТРЕЛКИ, надменный английский вид… У меня пересохло во рту.

— Четвертый, – стараясь выглядеть невозмутимым, ответил я.

Следующее превращение произошло, когда попутчик повернулся боком и протянул руку к пульту управления кабиной лифта. Я пришел в отчаяние – передо мной был — ШЛАГБАУМ. Сходство подчеркивали белый шарф, в красную полоску, высунувшийся из-под расстегнутого пальто, и раздавшийся звонок мобильного телефона, копирующий ПРЕДУПРЕДИТЕЛЬНЫЙ СИГНАЛ. Озноб пробежал по телу.

Мною овладел страх, я поймал себя на мысли, что предчувствие не обмануло — это бандит высшей квалификации. Дело, наверняка, закончится плохо. Я представил, как глупо буду выглядеть, если останусь в живых, когда придется давать показания, а я не смогу составить словесный портрет этого субъекта. У меня засосало под ложечкой.

Я попытался лучше запомнить ШЛАГБАУМ. Нет, уже снова – БИГ БЕН, но лифт остановился. Я шагнул в дверь, точно зная, что меня ждет…

Он, крадучись, вышел за мной и, несомненно, превратился в ТОПОР ПАЛАЧА, ГИЛЬОТИНУ, ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ СТУЛ, что там еще… Я чувствовал это своим мокрым затылком. Ужас сковал тело.

Было ясно, как только я достану ключи или обернусь, он нападет. На площадке, кроме моей – еще три квартиры. Я решил выиграть время и постараться сбить наблюдавшего за мной монстра с толку.

Одновременно, надеясь на помощь соседей, я поочередно позвонил в каждую дверь. Никого не было дома…

За спиной я уже чувствовал возбужденное дыхание своего врага, превратившегося в готовый раздавить меня ПАРОВОЗ. Удушливый запах РАЗОГРЕТОГО МАШИННОГО МАСЛА ударил мне в нос.

Оставался последний шанс на спасение… Мгновенно повернувшись, я толкнул ПАРОВОЗ головой в грудь и бросился по лестнице вниз, к людям.

Краем глаза я видел, как ИСТРЕБИТЕЛЬ СТЭЛЗ, расправив полы пальто – КРЫЛЬЯ, ощетинившись РАКЕТАМИ и ПУШКАМИ, с ужасным воем, понесся за мной. У меня потемнело в глазах.

Читайте так же:
Как мерить угловой шкаф правильно

Последнее, что помню – на меня упала ГОРА ЭВЕРЕСТ…

Очнулся я на больничной койке. Рядом были врач и милиционер, оба в белых халатах.

— Только не долго, он еще слишком слаб, — тихо сказал врач и отошел.

— Вы меня слышите? Как себя чувствуете? К нам поступило заявление, — вкрадчиво начал милиционер, раскладывая бумаги. – Потерпевший, гражданин Петров пишет о вас:

«…Неизвестный мне гражданин, позволил себе в отношении меня хулиганскую выходку, когда я стоял в подъезде, ожидая лифт. Он, как МЫШЬ, тихо подкрался сзади, с силой ЛЕОПАРДА, дернул меня за хлястик пальто и, кривляясь, словно МАКАКА, издал звук, напоминающий скрип открывающейся двери. Безусловно, это был вызов, но я сдержался и не ответил.

Когда мы вошли в лифт, эта СВИНЬЯ, глядя мне прямо в глаза, и, откровенно провоцируя на конфликт, произнесла какое-то английское ругательство и голосом имитировала бой курантов. Чудом, сохраняя спокойствие, я спросил у нее (у СВИНЬИ), какой ей нужен этаж, и, дождавшись ответа, нажал кнопку. Тут, этот ПАВИАН, схватил меня за шарф, скорчил рожу, присел и, пипикнув, как старинный автомобиль, дико заорал: «поднимай, поднимай же быстрей. »

Я окончательно убедился, что имею дело с очень опасным маньяком. Осознавая на сколько это рискованно, я все же решил не оставлять этого СКОТА без присмотра и, при первой возможности, вызвать милицию.

То, что я поступил правильно, подтвердилось, как только ЖИВОТНОЕ вышло из лифта. Я пошел следом и, оставаясь незамеченным, наблюдал.

Сначала, ЗВЕРЬ, в образе человека остановился посреди площадки, нижней частью тела издал животный звук, прислушался, втягивая испорченный воздух задранным носом. Затем, генерируя нечеловеческие звуки, от которых кровь стыла в жилах, он принялся звонить во все квартиры, желая, как я понял, напасть на жильцов. К счастью, никто не открыл. Я не из пугливого десятка, но от происходящего, мои волосы встали дыбом.

В это время на нижнем этаже послышался детский голос. Почувствовав легкую добычу и желая устранить помеху в моем лице, этот ГАД ПОЛЗУЧИЙ, с криком: «чух-чух» – напал на меня, сильно ударил головой в грудь и с раздирающим душу свистом, бросился по ступенькам к своей жертве. Во избежание трагедии, этого ХИЩНИКА я должен был остановить даже ценой собственной жизни…», — милиционер сделал паузу, стер пот с лица и опасливо покосился в мою сторону, — что вы, как ответчик, можете сказать по существу документа?

В состоянии шока я закрыл глаза, голова откинулась в сторону… Через пелену бесчувствия еще было слышно, как врач сделал укол.

— Ну, что? – донеслось до меня.

— Как я и ожидал, молчит. Как РЫБА! — ответил милиционер, устало опуская руки, — судя по фактам, изложенным в заявлении, и учитывая, как ОН при задержании, ИКРУ МЕТАЛ, поверьте моему опыту – это, настоящая АКУЛА криминальной стихии. Сейчас проверяем на причастность к громким делам… Такая КРУПНАЯ РЫБА редко попадается в СЕТИ. Потерпевший – спортсмен, очень сильный физически человек. Чтоб такого ТОЛСТОЛОБИКА помять, это ж, какая силища нужна? До сих пор боится. Думает, ЭТОТ его рано или поздно в ФИЛЕ ТРЕСКИ покрошит. В какой палате наш бедолага?

— В седьмой, — складывая инструмент, вздохнул врач. — Но я вам вот, что скажу: этот ваш подозреваемый мне тоже не кажется ЛОПУХОМ, однако считаю — все вышло из-за болезни. Смотрите, какой характерный для инфекционных неврозов, ЛИМОННЫЙ цвет лица. Лежит, как БРЕВНО, и это еще – ЦВЕТОЧКИ. Анализы подтверждают: дело – ТАБАК, я думаю, мы имеем дело с новою формой гриппа. Натворил ОН дел, в состоянии болезненного перевозбуждения! Сами подумайте, как эта ТРОСТИНКА, в нормальном состоянии, могла такого ДУБА свалить. Если срочно не придумают сыворотку, ох и ПОКОСИТ эта болезнь нашего брата… Свои выводы я уже изложил главврачу, но ему – ХОТЬ ТРАВА НЕ РАСТИ…

«Животные… рыбы… растения… — пронеслось в моей голове. – Телевизор. Работает телевизор. Идет моя любимая передача о Природе! – я очнулся, в глаза ударил солнечный свет. – Нужно завесить шторы»!

— Смотрите, доктор, ОН встает… Делает странные движения… словно РАЗМАТЫВАЕТ И ЗАБРАСЫВАЕТ УДОЧКИ…

— Вы ошибаетесь! Ничего ОН не разматывает, смотрите внимательно: машет руками, как будто ТОПОРОМ КОЛЕТ ДРОВА… В жизни такого не видел!

— Вы правы, доктор, ОН НЕ РАЗМАТЫВАЕТ… а на наших лоховских глазах, СМАТЫВАЕТ УДОЧКИ… Уже — возле окна… Хватай ЕГО.

ЛитЛайф

– Все готово, – доложил Лейн, натянувший впопыхах брюки и свитер прямо поверх ночной пижамы. Его руки дрожали, пока он разливал кофе, а взгляд беспомощно метался по комнате.

Джекоб Уэйт повернулся к одному из полицейских:

– Вы его уже допрашивали?

– Да, он ничего сказал. Но вот служанка Мэгги.

Уэйт нетерпеливо кивнул.

– Ну, так вот, от нее мы узнали кое-что любопытное.

– Хотите послушать, – кивнул тот на диктофон, – или мне самому рассказать?

– Сами, и не торопясь.

– Так вот, эта самая служанка Мэгги, ну, вначале она ничего не говорила, но мы. кое-что из нее выжали.

– Про. – Уэйт запнулся, посмотрел на полицейского и продолжил: – Про какой молоток?

– Молоток в кухонной сушке. – Брэйди явно наслаждался своей осведомленностью. – Мэгги нашла его вчера утром. Обычно инструмент хранится в погребе. Она нашла его в шкафу и отнесла на место.

– Но если она отнесла его туда.

– Это еще не все. Отнести-то она отнесла, но когда после обеда опять полезла в шкаф, он снова оказался там. На том же месте, что и прежде.

Читайте так же:
Hoff инструкция по сборке шкафа

– И вам известно, кто положил его туда?

– Нет. Она просто отнесла его назад.

– Вы уверены, что она говорит правду?

– Да. То есть, она не хочет говорить. Так что следует взяться за нее по-настоящему.

– Достаточно, Брэйди. Я сам с ней поговорю.

Уэйт кивком указал на дверь, и Брэйди удалился. Детектив повернулся к человеку в штатском:

– Проследите, чтобы как можно скорее доставили результаты экспертизы отпечатков на щипцах.

Затем он кивком подозвал Лейна:

– Налейте еще кофе. Благодарю. А вы что знаете про молоток, Лейн?

– Но ведь Арчи убили щипцами. При чем тогда тут молоток?

– Хитро задумано, – протянул Уэйт и занялся своим кофе, но сказанное им словно повисло в воздухе.

Впрочем, кофе несколько поднял всем настроение.

Джонни взболтал остаток кофе в чашке, потом прервал молчание:

– Мистер Уэйт, вы что-то говорили про садовый домик. Вроде бы, Бена убили именно там?

– Да, – кивнул детектив, снова подливая себе кофе.

– Но почему вы так в этом уверены? Это кажется странным.

Неожиданно в разговор вмешалась Амелия:

– Если Арчи с Роули стояли у дверей, когда слышали выстрел, они должны были заметить, что прозвучал он именно оттуда.

– Мы их тоже об этом спросили, – кивнул Уэйт. – И что вы, мистер Шор, нам можете сказать? Не желаете изменить свои прежние показания?

Роули уставился в свою чашку и буркнул:

– Но вы же слышали выстрел?

– Да. Я вам уже отвечал.

– Но вам не показалось, что он раздался в садовом домике?

– И вы не пошли туда, чтобы проверить?

Роули покосился на детектива и гневно спросил:

– Чего вы добиваетесь? Я же вам сказал, что не ходил. Я и вправду ничего сделал. По крайне мере, я его не убивал. И у меня есть алиби. То есть, было. Именно на тот момент, когда раздался выстрел.

– Понимаете, чтобы перетащить труп из домика, нужны хотя бы двое. Я пока не знаю, зачем это сделали, но так было сделано. Один убийца бы не справился. Я же знаю, как и за что вы лично и все ваше семейство ненавидели Брюера. Знаю про вашу многолетнюю с ним вражду. И про то, что вы готовы были на все, лишь бы окончательно устранить его из компании.

– Мы его не убивали, – пронзительно закричала Гертруда, – наша нелюбовь к нему была оправданной, ведь он вел компанию к гибели. Еще год под его руководством – и компания бы обанкротилась. Можете спросить кого угодно, каждый подтвердит. Мой отец всю жизнь трудился, а этот тип едва все не пстил насмарку. Он был заносчив, нерасчетлив, да и вообще.

– Вы можете все это подтвердить, миссис Шор?

Гертруда сразу осеклась, но глаза ее сверкали яростным огнем, когда она ответила:

– Конечно. Да и другие тоже подтвердят. Мы часто думали, что он.

– Гертруда, – мягко остановила сестру Амелия. Та умолкла. А Амелия самым любезным тоном продолжала: – Моя сестра больше всего на свете любила нашего отца, мистер Уэйт. И ей казалось, что через компанию Брюер угрожал существованию всего нашего семейства. Но это чувство было не настолько сильным, чтобы. В общем, могу вас заверить, что для устранения мистера Брюера были и иные способы.

– Например, объявить его умалишенным? – холодно спросил Уэйт.

Глаза Амелии сверкнули, но она промолчала. И поскольку пауза затянулась, снова заговорил Уэйт:

– Вы уже несколько месяцев пытались это сделать. Не трудитесь отрицать, нам все известно. Даже его помолвка с вашей племянницей вас не остановила. Есть составленный вами же список – мы нашли его – с перечнем его собственности на случай объявления его недееспособным. Вы собирались представить его акционерам в надежде, что они поддержат обращение в медицинскую комиссию. Что, кстати, показывает, что вы не слишком хорошо осведомлены о нашей деятельности. Мы все узнали от вашего домашнего врача, с которым вы советовались. Зато от своего адвоката Брюер точно знал, что вы затеяли. И от акционеров тоже: они ведь сообщили ему о письме, направленном им вами и вашей сестрой. О коротеньком таком письме, в котором ставилось под сомнение его душевное здоровье. И, следовательно, его способность управлять предприятием. Еще мы знаем, что.

– Что еще за письмо? – удивилась Амелия и повернулась к Гертруде. – Я не подписывала никакого письма. Воображаю, что ты там написала.

– Должна же я была хоть что-то сделать, – вся багровея от возбуждения, вспылила Гертруда. – Ничего другого не оставалось. Ты же разговаривала с акционерами, с врачами. Я тебя давно предупреждала, что Бен про это знал. И говорила, что он только ждет момента, чтобы отомстить. Он же.

Глаза Амелии гневно сверкнули:

– Слушай, Гертруда! Если ты пытаешься внушить, что я боялась Бена Брюера, то ошибаешься, меня выводил из себя тот вред, который он нанес компании. Но лично против него я ничего не имела.

– Я не это имела в виду. не это хотела сказать. вообще не об этом шла речь. я же вовсе не думала, что его убила ты. В самом деле, я.

– Успокойся и не болтай лишнего. – Амелия повернулась к Уэйту. – Разумеется, я делала попытки удалить Бена Брюера с фирмы. А то, что он собрался жениться на моей племяннице, тут вовсе не при чем.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector