54mebel.ru

Мебель в интерьере
1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что скажет купечество 12 стульев

Что скажет купечество 12 стульев

На состоявшемся 26-го февраля практическом семинаре «Перспективы развития городов с градообразующими целлюлозно-бумажными предприятиями», проводимом Институтом экономики Карельского научного центра РАН, отдельным пунктом программы значились «Мнения представителей собственников и руководства целлюлозно-бумажных предприятий Карелии». Присутствовал лишь представитель ОАО «Кондопога», генеральный директор Дмитрий Туркевич.

Его краткое мнение свелось к обозначению тезиса о необходимости снабдить возглавляемое ОАО четырьмя миллионами кубометров леса. «Операционные деньги есть … покупать можем, но нужна своя сырьевая база.» Далее следовали нехитрые ценовые обоснования: «В Коми на делянке лес стоит 500 рублей, а у нас почему-то 850». Когда в воздухе повис логичный вопрос «Так почему не покупаете по 500 там или по 850 здесь?», гендиректор нелогично парировал: «Нужно четыре миллиона кубометров, без своей лесозаготовки будущего не будет». А когда у аудитории проявлялось неприятие стремления во всём рассчитывать на помощь других, называемого по-русски «иждивенчеством», гендиректор пускался в рассуждения, что в других российских регионах лесозаготовка – «это вообще не бизнес», а вот в Карелии – почему-то бизнес и, следовательно, беды идут именно от этого.

Вне сомнений, присутствующие на семинаре были информированы о том, что заключённым ранее в феврале соглашением предполагается рассмотрение республиканским министерством по природопользованию и экологии «вопроса об организации и проведении аукциона на право аренды лесных участков объемом 4 миллиона кубометров с целью создания устойчивой сырьевой базы ОАО «Кондопога»». Но разве мы забыли тот период, когда у комбината была «устойчивая» многомиллионная база для лесозаготовок? Разве мы забыли время, когда споры, вытекающие из ненадлежащего исполнения «Кондопогой» обязательств по контрактам, заканчивались медийным «напоминанием» о социальной ответственности кондопожского монопредприятия?

Давайте попробуем честно заявить, что особенность постсоветской действительности такова, что множество городов в сегодняшней России имеют те или иные черты моногорода. Это означает определенный хозяйственно-экономический уклад, социальную и культурную специфику жизни таких городов. Да, нельзя игнорировать тот факт, что в подобных городах проживает значительная часть населения России. В отличие от жителей златоглавой и белокаменной мы-то отдаём себе отчём в том, что жизнь в Кондопоге выглядит по-особенному, а её жители сталкиваются со специфическими проблемами. Но что такое Кондопога именно как моногород и чем она, кроме наличия системообразующего предприятия, отличается от любого другого провинциального населённого пункта? Почему гендиректор продолжает политику откровенного спекулирования на своём социально ориентированном статусе, даже не прислушиваясь к мнению тех, кто считает, что безвозвратное снижение спроса на газетную бумагу в условиях старения основных фондов изменило конъюнктуру рынков? Почему в ситуации отсутствия гарантированного сбыта продукции ОАО «Кондопога» республиканские власти предпочитают «эффективно» переделить лесной рынок, а не перечитать на заседании правительства главу XIV «Союз меча и орала» великих «Двенадцати стульев»?

— Лучшие времена скоро наступят, — сказал Остап. — Впрочем, к беспризорным детям, которых я в настоящий момент представляю, это не относится. Восемь рублей дали Никеша с Владей.

— Мало, молодые люди. Молодые люди зарделись. Полесов сбегал домой и принес пятьдесят. — Браво, гусар! — сказал Остап. — Для гусара-одиночки с мотором этого на первый раз достаточно. Что скажет купечество?

Дядьев и Кислярский долго торговались и жаловались на уравнительный. Остап был неумолим:

— В присутствии самого Ипполита Матвеевича считаю эти разговоры излишними.Ипполит Матвеевич наклонил голову. Купцы пожертвовали в пользу деток по двести рублей.

— Всего, — возгласил Остап,— четыреста восемьдесят восемь рублей. Эх! Двенадцати рублей не хватает для ровного счета.

Елена Станиславовна, долго крепившаяся, ушла в спальню и вынесла в ридикюле искомые двенадцать рублей.

Остальная часть заседания была смята и носила менее торжественный характер. Остап начал резвиться. Елена Станиславовна совсем размякла. Гости постепенно расходились, почтительно прощаясь с организаторами.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ. Глава XVI. Союз меча и орала

Последним пришел гражданин Кислярский, который не будучи дворянином и никогда не служа в гвардейских полках, из краткого разговора с Остапом сразу уяснил себе положение вещей.

– Крепитесь, – сказал Остап наставительно.

– Вы, как представитель частного капитала, не можете остаться глухи к стонам родины.

Кислярский сочувственно загрустил.

– Вы знаете, кто это сидит? – спросил Остап, показывая на Ипполита Матвеевича.

– Как же, – ответил Кислярский, – это господин Воробьянинов.

– Это, – сказал Остап, – гигант мысли, отец русской демократии, особа, приближенная к императору.

«В лучшем случае два года со строгой изоляцией,[217] – подумал Кислярский, начиная дрожать. – Зачем я сюда пришел?»

Читайте так же:
Стул сварщика своими руками

– Тайный «Союз меча и орала»! – зловеще прошептал Остап.

«Десять лет»! – мелькнула у Кислярского мысль.

– Впрочем, вы можете уйти, но у нас, предупреждаю, длинные руки.

«Я тебе покажу, сукин сын, – подумал Остап, – меньше, чем за 100 рублей, я тебя не выпущу».

Кислярский сделался мраморным. Еще сегодня он так вкусно и спокойно обедал, ел куриные пупочки, бульон с орешками и ничего не знал о страшном «Союзе меча и орала». Он остался – «длинные руки» произвели на него невыгодное впечатление.

– Граждане! – сказал Остап, открывая заседание. – Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания – она вам известна. Цель святая. Отовсюду мы слышим стоны. Со всех концов нашей обширной страны взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются отхожим промыслом и едят бутерброды с икрой. И те, и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, беспризорные, находятся без призора. Эти цветы улицы, или, как выражаются пролетарии умственного труда, цветы на асфальте, заслуживают лучшей участи. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.

Речь великого комбинатора вызвала среди слушателей различные чувства.

Полесов не понял своего нового друга – молодого гвардейца.

«Какие дети? – подумал он. – Почему дети?»

Ипполит Матвеевич даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, надувая щеки.

Елена Станиславовна пригорюнилась.

Никеша и Владя преданно глядели на голубую жилетку Остапа.

Владелец «Быстроупака» был чрезвычайно доволен.

«Красиво составлено, – решил он, – под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи – почет! Не вышло – мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом».

Чарушников обменялся значительным взглядом с Дядьевым и, отдавая должное конспиративной ловкости докладчика, продолжал катать по столу хлебные шарики.

Кислярский был на седьмом небе.

«Золотая голова», – думал он. Ему казалось, что он еще никогда так сильно не любил беспризорных детей, как в этот момент.

– Товарищи! – продолжал Остап. – Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап улицы, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети – цветы жизни. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям. Только детям, и никому другому. Вы меня понимаете?

Остап вынул из бокового кармана удостоверение и квитанционную книжку.

– Попрошу делать взносы. Ипполит Матвеевич подтвердит мои полномочия.

Ипполит Матвеевич надулся и наклонил голову. Тут даже несмышленые Никеша с Владей и сам гениальный слесарь поняли тайную суть иносказаний Остапа.

В порядке старшинства, господа, – сказал Остап, – начнем с уважаемого Максим Петровича.

Уважаемый Максим Петрович заерзал и дал от силы тридцать рублей.

– В лучшие времена дам больше! – заявил он.

– Лучшие времена скоро наступят, – сказал Остап, – впрочем, к беспризорным детям, которых я в настоящий момент представляю, это не относится.

Восемь рублей дали Никеша с Владей.

– Мало, молодые люди.

Молодые люди зарделись.

Полесов сбегал домой и принес пятьдесят.

– Браво, гусар, – сказал Остап, – для гусара-одиночки с мотором этого на первый раз достаточно. Что скажет купечество?

Дядьев и Кислярский долго торговались и жаловались на уравнительные .[218] Остап был неумолим.

– В присутствии самого Ипполита Матвеевича считаю эти разговоры излишними.

Ипполит Матвеевич наклонил голову. Купцы пожертвовали в пользу детишек по двести рублей.

– Всего, – возгласил Остап, – четыреста восемьдесят восемь рублей. Эх! Двенадцати рублей не хватает для ровного счета.

Елена Станиславовна, долго крепившаяся, ушла в спальню и вынесла в старом ридикюле искомые двенадцать рублей.

Остальная часть заседания была смята и носила менее торжественный характер. Остап начал резвиться. Елена Станиславовна совсем размякла. Гости постепенно расходились, почтительно прощаясь с организаторами.

– О дне следующего заседания вы будете оповещены особо, – говорил Остап на прощание, – строжайший секрет. Дело помощи детям должно находиться в тайне. Это, кстати, в ваших личных интересах.

При этих словах Кислярскому захотелось дать еще пятьдесят рублей, но больше уже не приходить ни на какие заседания. Он еле удержал себя от этого порыва.

– Ну, – сказал Остап, – будем двигаться. Вы, Ипполит Матвеевич, я надеюсь, воспользуетесь гостеприимством Елены Станиславовны и переночуете у нее. Кстати, нам и для конспирации полезно разделиться на время. А я пошел.

Читайте так же:
Как нарисовать стул карандашом

Ипполит Матвеевич отчаянно подмаргивал Остапу глазом, но тот сделал вид, что не заметил, и вышел на улицу.

Пройдя квартал, он вспомнил, что в кармане у него лежат 500 честно заработанных рублей.

– Извозчик! – крикнул он. – Вези в «Феникс»!

– Это можно, – сказал извозчик.

Он неторопливо подвез Остапа к закрытому ресторану.

– Это что? Закрыто?

– По случаю Первого мая.

– Ах, чтоб их! И денег сколько угодно, и погулять негде! Ну, тогда валяй на улицу Плеханова. Знаешь?

Остап решил поехать к своей невесте.

– А раньше как эта улица называлась?

– Куда ж ехать? И я не знаю.

Тем не менее Остап велел ехать и искать.

Часа полтора проколесили они по пустому ночному городу, опрашивая ночных сторожей и милиционеров. Один милиционер долго пыжился и наконец сообщил, что Плеханова не иначе как бывшая Губернаторская.

– Ну, Губернаторская! Губернаторскую я хорошо знаю. Двадцать пять лет вожу на Губернаторскую.

– Ну и езжай на Губернаторскую.

Приехали на Губернаторскую, но она оказалась не Плеханова, а Карла Маркса.

Озлобленный Остап возобновил поиски затерянной улицы имени Плеханова. И вот всю ночь безумец бедный, куда б стопы не обращал,[219] – не мог найти улицы имени Плеханова.

Рассвет бледно осветил лицо богатого страдальца, так и не сумевшего развлечься в советском городе.

– Вези в «Сорбонну»! – крикнул он. – Тоже, извозчик! Плеханова не знаешь.

Чертог вдовы Грицацуевой сиял.[220] Во главе свадебного стола сидел марьяжный король – сын турецко-подданного. Он был элегантен и пьян.

Молодая была уже не молода. Ей было не меньше 35 лет. Природа одарила ее щедро. Тут было все: арбузные груди, краткий, но выразительный нос, расписные щеки, мощный затылок и необозримые зады. Нового мужа она обожала и очень боялась. Поэтому звала его не по имени и даже не по отчеству, которого она так и не узнала, а по фамилии – товарищ Бендер.

Ипполит Матвеевич снова сидел на заветном стуле. В продолжении всего свадебного ужина он подпрыгивал на стуле, чтобы почувствовать твердое. Иногда это ему удавалось. Тогда все присутствующие нравились ему, и он неистово начинал кричать «горько».

Остап все время произносил речи, спичи и тосты. Пили за народное просвещение и ирригацию Узбекистана. После этого гости стали расходиться. Ипполит Матвеевич задержался в передней и шепнул Бендеру.

– Так вы не тяните. Они там.

– Вы, стяжатель, – ответил пьяный Остап, – ждите меня в гостинице. Никуда не уходите. Я могу прийти каждую минуту. Уплатите в гостинице по счету. Чтоб все было готово. Адье, фельдмаршал. Пожелайте мне спокойной ночи.

Ипполит Матвеевич пожелал и отправился в «Сорбонну» волноваться.

В пять часов утра явился Остап со стулом. Ипполита Матвеевича проняло. Остап поставил стул посредине комнаты и сел на него.
[1] [2] [3]

igorolin

СССР, период нэпа, 1927 год
В страстную пятницу в городе N умирает теща Ипполита Матвеевича Воробьянинова. Перед смертью она сообщает ему, что в один из стульев гостиного гарнитура, оставшегося в Старгороде, откуда они бежали после революции, ею зашиты все фамильные драгоценности. Воробьянинов срочно выезжает в родной город. Туда же отправляется исповедовавший старуху и узнавший о драгоценностях священник Федор Востриков.
Примерно в то же время в Старгород входит «сын турецко-подданного» Остап Бендер…

Пересказывать перипетии сюжета, обыгранного в блестящих постановках Гайдая и Захарова, нет смысла.

Это фееричный роман-анекдот, полный искромётного юмора, иронии, острой и едкой сатиры. Произведение, которое ничему не учит, а самым обаятельным персонажем его оказывается плут Бендер – как самый остроумный, находчивый и непосредственный человек среди глупости, жадности, тщеславия и прочих людских пороков.

Искать смысл здесь тщетно. Не найти нравственного, не найти положительного героя. Всё, что есть – юмор. Смешно, действительно смешно, и когда читаешь, начинаешь понимать, что по настоящему смешного не так уж много в нашей жизни. Качественный юмор – это не безделица, это много, даже очень много.

Основные персонажи:
Остап Бендер – молодой человек лет 28, мошенник и бродяга;
Ипполит Матвеевич Воробьянинов (Киса) – бывший предводитель дворянства, партнёр Бендера по «концессии»;
Фёдор Востриков (отец Фёдор) – священник, участвующий в поисках сокровищ мадам Петуховой;

Безенчук – гробовых дел мастер;
Альхен (Александр Яковлевич) – заведующий домом соцобеса, застенчивый вор («голубой воришка»);
Коробейников – архивист, торгующий сведениями;
мадам Грицацуева – «знойная женщина, мечта поэта»;
члены «Союза меча и орала» — Елена Станиславовна Боур (бывшая любовница Воробьянинова); Полесов, Кислярский, Дядьев, Чарушников и др.;
чертёжник Коля и его жена Лиза (которую Воробьянинов водил в ресторан перед аукционом);
«людоедка» Эллочка и её муж инженер Щукин;
Авессалом Изнуренков – профессиональный юморист, «блеющий гражданин»;
Никифор Ляпис Трубецкой – стихоплёт (про Гаврилу);
сотрудники газеты «Станок», пассажиры корабля «Скрябин», любители шахмат местечка Васюки;
монтёр Мечников;
инженер Брунс.

Читайте так же:
Как собрать стульчик для кормления peg perego tatamia

«В уездном городе N было так много парикмахерских заведений и бюро похоронных процессий, что казалось, жители города рождаются лишь затем, чтобы побриться, остричься, освежить голову вежеталем и сразу же умереть».

«Когда поднялась луна и ее мятный свет озарил миниатюрный бюстик Жуковского, на медной его спине можно было ясно разобрать написанное мелом краткое ругательство.
Впервые подобная надпись появилась на бюстике 15 июня 1897 года в ночь, наступившую непосредственно после открытия памятника. И как представители полиции, а впоследствии милиции ни старались, хулительная надпись аккуратно возобновлялась каждый день».

«- Ну, царствие небесное, — согласился Безенчук. Преставилась, значит, старушка. Старушки, они всегда преставляются. Или богу душу отдают, -это смотря какая старушка. Ваша, например, маленькая и в теле, значит преставилась. А, например, которая покрупнее да похудее — та, считается, богу душу отдает.
— То есть как это считается? У кого это считается?
— У нас и считается. У мастеров. Вот вы, например, мужчина видный, возвышенного роста, хотя и худой. Вы, считается, ежели, не дай бог, помрете, что в ящик сыграли. А который человек торговый, бывшей купеческой гильдии, тот, значит, приказал долго жить. А если кто чином поменьше, дворник, например, или кто из крестьян, про того говорят: перекинулся или ноги протянул. Но самые могучие когда помирают, железнодорожные кондуктора или из начальства кто, то считается, что дуба дают. Так про них и говорят: «А наш — то, слышали, дуба дал».
Потрясенный этой странной классификацией человеческих смертей, Ипполит Матвеевич спросил:
— Ну, а когда ты помрешь, как про тебя мастера скажут?
— Я — человек маленький. Скажут: «гигнулся Безенчук». А больше ничего не скажут».

«Перейдя из семинарии в университет и проучившись на юридическом факультете три года, Востриков в 1915 году убоялся возможной мобилизации и снова пошел по духовной. Сперва был рукоположен в диаконы, а потом посвящен в сан священника и назначен в уездный город N. И всегда, во всех этапах духовной и гражданской карьеры, отец Федор оставался стяжателем».

«— Вы довольно пошлый человек, — возражал Бендер,— вы любите деньги больше, чем надо.
— А вы не любите денег? — взвыл Ипполит Матвеевич голосом флейты.
— Не люблю.
— Зачем же вам шестьдесят тысяч?
— Из принципа!»

«Между тем помрачневший инспектор пожарной охраны спустился задом по чердачной лестнице и, снова очутившись в кухне, увидел пятерых граждан, которые прямо руками выкапывали из бочки кислую капусту и обжирались ею. Ели они в молчании. Одни только Паша Эмильевич по-гурмански крутил головой и, снимая с усов капустные водоросли, с трудом говорил:
— Такую капусту грешно есть помимо водки.
— Новая партия старушек? — спросил Остап.
— Это сироты, — ответил Альхен, выжимая плечом инспектора из кухни и исподволь грозя сиротам кулаком.
— Дети Поволжья?
Альхен замялся.
— Тяжелое наследье царского режима?
Альхен развел руками: мол, ничего не поделаешь, раз такое наследие.
— Совместное воспитание обоих полов по комплексному методу?
Застенчивый Александр Яковлевич тут же, без промедления, пригласил пожарного инспектора отобедать чем бог послал.
В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом первого сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок».

«В коридоре к уходящему Бендеру подошел застенчивый Альхен и дал ему червонец.
— Это сто четырнадцатая статья Уголовного кодекса, — сказал Остап, — дача взятки должностному лицу при исполнении служебных обязанностей.
Но деньги взял и, не попрощавшись с Александром Яковлевичем, направился к выходу».

«Елена Станиславовна, имевшая о плашках в три восьмых дюйма такое же представление, какое имеет о сельском хозяйстве слушательница хореографических курсов имени Леонардо да Винчи, предполагающая, что творог добывается из вареников…»

«Остановились они в меблированных комнатах «Сорбонна». Остап переполошил весь небольшой штат отельной прислуги. Сначала он обозревал семирублевые номера, но остался недоволен их меблировкой. Убранство пятирублевых номеров понравилось ему больше, но ковры были какие-то облезшие и возмущал запах. В трехрублевых номерах было все хорошо, за исключением картин.
— Я не могу жить в одной комнате с пейзажами, — сказал Остап.
Пришлось поселиться в номере за рубль восемьдесят. Там не было пейзажей, не было ковров, а меблировка была строго выдержана: две кровати и ночной столик.
— Стиль каменного века, — заметил Остап с одобрением. – А доисторические животные в матрацах не водятся?»

Читайте так же:
Как сделать чтобы стул качался офисный

«За ночь холод был съеден без остатка. Стало так тепло, что у ранних прохожих ныли ноги. Воробьи несли разный вздор. Даже курица, вышедшая из кухни в гостиничный двор, почувствовала прилив сил и попыталась взлететь. Небо было в мелких облачных клецках, из мусорного ящика несло запахом фиалки и супа пейзан. Ветер млел под карнизом».

«— А теперь действовать, действовать и действовать! — сказал Остап, понизив голос до степени полной нелегальности. Он взял Полесова за руку.
— Старуха не подкачает? Надежная женщина?
Полесов молитвенно сложил руки.
— Ваше политическое кредо?
— Всегда! — восторженно ответил Полесов.
— Вы, надеюсь, кирилловец?
— Так точно.
Полесов вытянулся в струну.
— Россия вас не забудет! — рявкнул Остап. Ипполит Матвеевич, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Остапа, но удержать его было нельзя. Его несло. Великий комбинатор чувствовал вдохновение, упоительное состояние перед вышесредним шантажом».

«— Кто, по-вашему, этот мощный старик? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, отец русской демократии и особа, приближенная к императору».

«— Ведь ты пойми, — закричал Коля, — какая-нибудь свиная котлета отнимает у человека неделю жизни!
— Пусть отнимает! — сказала Лиза. — Фальшивый заяц отнимает полгода. Вчера, когда мы съели морковное жаркое, я почувствовала, что умираю».

«— Этот вопрос, господа,— сказал он с надсадой в голосе, — следовало бы провентилировать. На Дядьева он старался не смотреть. Владелец «Быстроупака» гордо рассматривал свои сапоги, на которые налипли деревянные стружки.
— Я не возражаю,—вымолвил он, — давайте пробаллотируем. Закрытым голосованием или открытым?
— Нам по-советскому не надо, — обиженно сказал Чарушников, — давайте голосовать по-честному, по-европейски – закрыто».

«Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени
«Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов.
Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью».

«— Я и похоронил. Кому же другому? Разве «Нимфа», туды ее в качель, кисть дает?
— Одолел, значит?
— Одолел. Только били меня потом. Чуть сердце у меня не выбили. Милиция отняла. Два дня лежал, спиртом лечился.
— Растирался?
— Нам растираться не к чему».
«С необычайной легкостью и безусловно ехидничая в душе над отсталыми любителями города Васюки, гроссмейстер жертвовал пешки, тяжелые и легкие фигуры направо и налево. Обхаянному на лекции брюнету он пожертвовал даже ферзя. Брюнет пришел в ужас и хотел было немедленно сдаться, но только страшным усилием воли заставил себя продолжать игру.
Гром среди ясного неба раздался через пять минут.
— Мат! — пролепетал насмерть перепуганный брюнет.— Вам мат, товарищ гроссмейстер.
Остап проанализировал положение, позорно назвал «ферзя» «королевой» и высокопарно поздравил брюнета с выигрышем. Гул пробежал по рядам любителей. «Пора удирать»,— подумал Остап, спокойно расхаживая среди столов и небрежно переставляя фигуры.
— Вы неправильно коня поставили, товарищ гроссмейстер,— залебезил одноглазый.— Конь так не ходит.
— Пардон, пардон, извиняюсь, -ответил гроссмейстер, — после лекции я несколько устал.
В течение ближайших десяти минут гроссмейстер проиграл еще десять партий.
Удивленные крики раздавались в помещении клуба «Картонажник». Назревал конфликт. Остап проиграл подряд пятнадцать партий, а вскоре еще три. Оставался один одноглазый. В начале партии он от страха наделал множество ошибок и теперь с трудом вел игру к победному концу. Остап, незаметно для окружающих, украл с доски черную ладью и спрятал ее в карман».

«Ипполит Матвеевич преобразился. Грудь его выгнулась, как Дворцовый мост в Ленинграде, глаза метнули огонь, и из ноздрей, как показалось Остапу, повалил густой дым. Усы медленно стали приподниматься.
— Ай-яй-яй, — сказал великий комбинатор, ничуть не испугавшись,— посмотрите на него. Не человек, а какой-то конек-горбунок!
— Никогда,— принялся вдруг чревовещать Ипполит Матвеевич,— никогда Воробьянинов не протягивал руки.
— Так протянете ноги, старый дуралей! — закричал Остап»

Читайте так же:
Как собрать стул татамия видео

«— Так вот, — сказал Остап, оглядываясь по сторонам и понижая голос, — в двух словах. За нами следят уже два месяца, и, вероятно, завтра на конспиративной квартире нас будет ждать засада. Придется отстреливаться.
У Кислярского посеребрились щеки.
— Мы рады, — продолжал Остап,— встретить в этой тревожной обстановке преданного борца за родину.
— Гм. да! — гордо процедил Ипполит Матвеевич, вспоминая, с каким голодным пылом он танцевал лезгинку невдалеке от Сиони.
— Да, — шептал Остап. — Мы надеемся с вашей помощью поразить врага. Я дам вам парабеллум.
— Не надо, — твердо сказал Кислярский. В следующую минуту выяснилось, что председатель биржевого комитета не имеет возможности принять участие в завтрашней битве. Он очень сожалеет, но не может. Он не знаком с военным делом. Потому-то его и выбрали председателем биржевого комитета. Он в полном отчаянии, но для спасения жизни отца русской демократии (сам он старый октябрист) готов оказать возможную финансовую помощь.
— Вы верный друг отечества!— торжественно сказал Остап, запивая пахучий шашлык сладеньким кипиани.— Пятьсот рублей могут спасти гиганта мысли.
— Скажите, — спросил Кислярский жалобно, — а двести рублей не могут спасти гиганта мысли?
Остап не выдержал и под столом восторженно пнул Ипполита Матвеевича ногой.
— Я думаю,—сказал Ипполит Матвеевич, — что торг здесь неуместен!
Он сейчас же получил пинок в ляжку, что означало:
«Браво, Киса, браво, что значит школа!» Кислярский первый раз в жизни услышал голос гиганта мысли. Он так поразился этому обстоятельству, что немедленно передал Остапу пятьсот рублей».

«Ипполит Матвеевич потрогал руками гранитную облицовку. Холод камня передался в самое его сердце.
И он закричал.
Крик его, бешеный, страстный и дикий,— крик простреленной навылет волчицы, — вылетел на середину площади, мотнулся под мост и, отталкиваемый отовсюду звуками просыпающегося большого города, стал глохнуть и в минуту зачах. Великолепное осеннее утро скатилось с мокрых крыш на улицы Москвы. Город двинулся в будничный свой поход».

iBarShift не корректная работа в визуальном режиме — страница 3

sanyooooook, я правильно понимаю, что скрины сделаны в режиме виз. теста?
Какая дата начала тестирования?

Нет, похоже дело не в дырах.
Попробую описать подробно.

1) Я изменил период тестирования, установил его = 2008.09.27
и вслед за ней "уехала" Nstat по дате, а по значению, как и в первом случае, равна 1001. (Там 1026, но это включая 25 баров теста)

2) Изменил ТФ с М15 на М30, больше ничего не меняя
И что? М15 теперь считается правильно.
А М30 уже нет. И опять равно 1001

Проблема локализована.
Что скажет купечество? (с) 12 Стульев

Пожалуйста, кто нибудь, вставьте это в любого советника и прогоните тест

У меня получается вот что.

19:25:11 2008.09.29 00:00 VtTest_v011d_6 EURUSD,M30: Всего баров на Старте = 1001

19:25:11 2008.10.02 23:59 VtTest_v011d_6 EURUSD,M30: Всего баров на Финише = 1192

16 Октября 2007mql4-библиотек.профит-фактору.

Выпущены новый клиентский терминал MetaTrader 4 build 211 и MetaTrader 4 MultiTerminal build 210.

Список изменений клиентского терминала MetaTrader 4 build 211:
1. MQL4: Исправлена работа функции FileWriteString(). Теперь она работает в точном соответствии с документацией: «Если записываемая строка короче, чем указанное значение длины строки, то строка будет добавлена двоичными 0 до указанной длины.»
2. MQL4: Исправлена ошибка передачи строковых параметров в импортируемые функции
3. MQL4: Исправлена ошибка освобождения историй чужих инструментов или таймфреймов после выгрузки эксперта. Теперь терминал освобождает использованную память через минуту после выгрузки эксперта.
4. MQL4: Исправлена функция MarketInfo() с параметром MODE_TICKVALUE. Теперь возвращаемое значение не нормализуется.
5. MQL4: Исправлена ошибка формирования переменной last_error при обращении к существующей глобальной переменной при помощи функции GlobalVariableSetOnCondition().
6. Tester: Исправлена ошибка пересчёта при оптимизации при переходе на данные другого торгового сервера. Теперь при изменении источника данных данные будут пересчитаны.
7. Tester: Исправлено отображение графика оптимизации по профит-фактору.
8. Tester: Изменён алгоритм предоставления данных, предшествующих дате начала тестирования. Теперь добавляются 1000 баров при запросе любых исторических данных.
9. Tester: Улучшен алгоритм моделирования данных. Более точное моделирование тиков для баров с объемом 4–6. Исправлена ошибка появления неверного тика в начале генерирующей последовательности при использовании ограничивающих дат.

В новом мультитерминале MetaTrader 4 MultiTerminal build 210 исправлена ошибка отсутствия символов в списке при выставлении сигналов.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector